Когда меньше всего хочется контактировать с окружающим миром, многие задают миллион вопросов: «Как я», «Что я» и пр…
А я…а я так, что стыдно сказать Эле и Мишке.
Аня в Питере. Не удержалась, правда, позвонила ей несколько дней назад на 20 минут…
И после этого стало хотеться поехать в Питер ещё больше.
15-го числа к Элине приезжает Серхио из Испании, на месяц. А это значит, что видеть и даже слышать я её буду только на экзаменах…и то…после 10 января.
Полный финиш.
Дел невпроворот. Мама пилит страшно. Такое ощущение, что как только всё более-менее прилично становится в моей жизни, она втаптывает меня в грязь. День за днём. Планомерно и тщательно.
Да уж, активно и эффективно давить на психологию она умеет идеально.
Чувствуешь себя потом ничтожеством №1.
Я даже более чем уверена, что она будет против свадьбы. Не потому что ей нравится или не нравится Мишка, а просто – из принципа. И нервов потрепит хоть отбавляй. Противно.
Отключаюсь от дома только с детьми. Жаль, что происходит теперь это редко и я успеваю соскучиться по ним и много-много раз расстроиться.
Ещё я вижу плоды своей работы с девочкой из пятого класса. Она смышленая, упёртая и очень активная. И сама получаю удовольствия от занятий с ней, и вижу её прогресс, и чувствую свою значимость.
Всё это здорово.
Но прихожу домой и всё это настроение перечеркивается. С порога.
Когда не к чему прицепиться, то она вспоминает про Мишу.
А за него хочется ударить её. Сегодня чуть не сдержалась, чтобы швырнуть в неё мокрую тряпку.
На пределе. От всех её слов, от того, что когда нужно, она не слышит меня. В прямом смысле слова. Она смотрит ТВ, она «следит» в окно за кем-то, она гадает на картах. Да, гадание на картах стало её любимым хобби. И подходить к ней в это время ни в коем случае нельзя.
Опять до бесконечности могу…
Просто основная проблема всего этого, что уже 9-е число завтра, а я до сих пор не могу никак поговорить с ней на одну ооочень важную тему, о которой нужно срочно говорить с ней…
А это просто не получается при всех этих обстоятельствах.
Всё. Почти тупик. А на Мишку вешать я это не могу, хотя, чесговоря, уже безумно хочу. От бессилия.
Мне неприятно, мне горько слышать всё то, что она озвучивает…
Да она даже понятия не имеет, как я жила когда-то 2 года и как х у е в о мне тогда было, и я ни разу не пикнула ей, ни разу! И ни помощи, ни денег, ни-че-го не просила!!! Сама всё находила, делала, не спала сутками и ревела в подушку.
А у неё всё так просто…
Оскорбила – и пошла довольная дальше Вове меня мешать с грязью. А он поддакивает, соглашается…
Он…которого я пьяного в дрова укладывала спать, когда она в Вене была, стиснув зубы, ночевала с ним под одной крышей, с ножницами под подушкой, её врала по телефону, лишь бы скандала никакого нигде не было…
А он…соглашается теперь со всем…
Молчал бы…
Подруги у меня есть…только те, с которыми хочется, безумно хочется сейчас поговорить, заняты: работой, семьей, приготовлениями к приезду будущего мужа…
Я понимаю. Не сужу никого.
Одиноко просто очень. И не знаю сейчас как всё лучше сделать, как смириться с реалиями или как хотя бы посмотреть на всё по-другому…