Данный сайт продается. По всем вопросам писать на verstalschik(@)thejournal.ru

ЖЖ: Leon

ЖЖурналы.ru

живые журналы
.

Leon: «Только вперёд!»



Крушение

Рассказ написан на реальных событиях, произошедших в конце 80-х годов прошлого века.
К Р У Ш Е Н И Е
Калининградец Виталий Васильевич Курченко после напряженного сорокаминутного разговора с заместителем Министра рыбного хозяйства страны товарищем Шараевым в самом мрачном настроении взял такси и отправился в Шереметьево-2. Предстоял дальний перелет в Лиму (Перу) , а оттуда на попутном траулере недельный переход на промысел. Предписывалось вступить в ответственную должность начальника промыслового района в Юго-Восточной части Тихого океана, где работало несколько десятков советских траулеров. Там, в океане, случилось несчастье: серьезно заболел, а потом, после неудачной операции на сердце, умер в одном из лимских госпиталей (Перу) Иван Иванович Касаткин – начальник промысла в этом далеком океанском районе.
К тому же все складывалось с пень на колоду. На промысле не хватало топлива и рефрижераторных емкостей для выгрузки готовой продукции (в основном свежемороженой рыбы) . Морально-политическая обстановка на судах была неудовлетворительной. Еще бы, рыба шла валом, а ловить не моги, нет, соответственно, и заработка. Разрулить на месте все это было непросто, да и полномочий у Курченко, по сути, не было никаких. Он просил Шараева хотя бы дать ему возможность принять на месте меры по скорейшему подходу в район лова иностранных танкеров и транспортных рефрижераторов. Это можно было осуществить при определенной финансовой поддержке. Куда там! В хаосе горбачевских реформ, прожекторов перестройки, квазиэкономики и прочих несуразностей в таких полномочиях ему отказали. Побоялись. Короче, езжай Витя на место и накинь узду на разъяренный плавсостав, а слишком строптивых, непокорных и болтливых прижми к ногтю.
Перед вылетом к месту службы, ералаша в голове после неудачного рандеву с крупным министерским начальником, некоторой усталостью Курченко, перед регистрацией на вылет, плотно перекусил в аэропортовском ресторане и соответственно хорошо принял «на грудь». Мужик был он крепкий, относительно еще молодой, так что после бутылки выдержанного коньяка его только потянуло на сон.
В самолете иностранной компании, летевшего до Люксембурга более трех часов (там ночью планировалась пересадка на другой авиалайнер, следовавший через Канаду и Кубу до Лимы) , Виталий Васильевич завалился спать. Благо в салоне экономкласса было полно свободных мест, так что, сняв плащ, пиджак и туфли, расслабив галстук, он комфортно устроился на трех креслах. Из поклажи у него был только кейс с бумагами. Чемодан с вещами находился в багажном отделении самолета.
Заснул быстро. Мозги некоторое время продолжали будоражить рабочие моменты предстоящей деятельности на промысле, потом был провал в царство Гипноса.
- 2 -
… Из кресел он вылетел как из катапульты. Спросонья сначала ничего не соображал. Его сковали какой-то животный страх, нестерпимая боль головы и тела. Кромешная темнота, крики и стоны немногочисленных пассажиров подсказывали ему что случилось что-то жуткое. Во внезапно блеснувшем луче фонаря он увидел открытый аварийный люк и несмотря на недомогание бросился с прытью спринтера к спасительному выходу. Куда-то с кем-то бежал в темноте. Когда уже не было сил, остановился у какого-то освещенного сооружения перевести дух. Осмотрелся. Рядом стояло несколько человек. Один что-то бормотал по-английски, трое переговаривались на незнакомом языке. Святой отец, по виду католик, в сутане и почему-то босой, переминался с ноги на ногу в мартовской жижице аэродромного поля.
Вдруг за спиной раздался оглушительный взрыв и все вокруг на несколько мгновений осветилось от вспышки. Виталий увидел как в метрах четырехстах взметнулись в небо обломки самолета, на котором он летел и который совершил неудачную посадку в Люксембурге. Он был практически раздет и стал замерзать, особенно мерзли мокрые без туфель ноги.
Буквально через несколько минут после взрыва самолета к группе людей, среди которых был и Курченко, с оглушителным воем подкатили две машины скорой медицинской помощи и дюжие медбратья без каких-либо объяснений затолкали полураздетых пассажиров в кабины и увезли в неизвестном направлении.
Окончательно Виталий пришел в себя только в госпитале. Ему разъяснили, слава Богу он мог изъясняться по-английски, что всех живых пассажиров самолета (несколько человек погибло) сразу же отправили в медучреждение. Здесь они пробудут 2-3 дня, чтобы отойти от шока, затем местные власти будут разбираться «кто есть кто» и каким способом и куда доставить каждого на родину или в выбранный пункт назначения.
После пройденного карантина к Курченко пригласили советского консула, еще дня через три «выправили» справку о его происхождении, скромно приодели и отправили в Калининград через Москву. Из Храброво Виталий, не заезжая домой, заявился в свою рыбацкую контору, к начальству. Он был несколько возбужден, почему-то беспокойно оглядывался по сторонам, говорил отрывисто и не всегда внятно. Рассказал о деталях аварийной посадки самолета. Оказывается при приземлении на авиалайнере при торможении неравномерно сработали левая и правая турбины заднего хода, он сошел с посадочной полосы и стал «крушить» все строения, попадавшиеся ему на пути, практически полностью разрушился, а потом и взорвался.
После кратковременного отдыха и медицинского обследования Виталий Васильевич вернулся на промысел.
Леонид Тюленев.
/// 10.01.2009 23:03 // Комментарии: 1 / 11.01.2009 00:16
/// Настроение: :-|
/// Комментировать



Об интересных фамилиях

К У Р Ь Е З Н Ы Е Ф А М И Л И И
В каждый промысловый рейс в Антарктической китобойной флотилии (АКФ) «Юрий Долгорукий» (порт приписки Калининград) уходило до одной тысячи и более человек. Причем, примерно, половина на китобазе с таким же названием, а другая половина на китобойных судах (охотниках) .
Сейчас уже трудно представить, что экипаж китобазы (головного судна) в разные годы составлял от 500 до 550 человек. На этом судне разделывали добытых судами-охотниками морских исполинов, а из сырья производили различную продукцию (китовый жир, мясо, муку и т. д.) . Немудрено, что в течение рейса (7 – 8 месяцев) некоторые моряки порою и не встречались друг с другом, а если и встречались, то мельком, не запоминая физиономий.
Ежедневно рабочий день на китобазе начинался примерно так. По громкой связи объявляли:
- Судовое время 7-00. Доброе утро, товарищи. Сегодня 2 февраля 19.. года, воскресенье. Команде подъем.
Далее радист, после небольшой паузы, продолжал:
- Имеются радиограммы.
Шло перечисление фамилий членов экипажа. Такая же процедура происходила и вечером. Дело в том, что на промысле моряки производственных подразделений китобазы работали 12 часов через 12, конечно, без праздников и выходных.
Прошли многие года, а китобойная флотилия работала с 1960 по 1975 год, но и сейчас, наверняка, оставшиеся во здравии китобои помнят фамилии своих сослуживцев, с которыми даже не были как следует знакомы. Интересно, что когда среди десятков-сотен фамилий, зачитываемых ежедневно, попадалась «некитобазовская», то это сразу резало слух. Значить попалась под руку радисту радиограмма моряку какого-нибудь китобойного судна.
Среди красивых, в то время советских фамилий, а тогда в стране уже «сложилась» общность «советский народ», попадались и смешные, и не всем очень понятные.
Какая, например, красивая фамилия Н е б о л ю б о в (светлой памяти Вячеслава Викторовича Неболюбова – капитан-директора АКФ) . Святая русская фамилия: любить небо. А любить небо – значить любить Бога.
Попадались и курьезные: Блошицин, Вшивков, Задавысвичко, Непейпиво, Нетудыхата, Рябошапка, Торба, Тупица… Некоторые из них были понятны многонациональному экипажу, а по некоторым приходилось давать разъяснения, особенно морякам не славянского происхождения.
Как-то шли после промысла в родной порт. Обычно, на кормовой палубе китобазы после 16-00 судового времени собиралось много моряков, свободных от вахт и работ. Проводились соревнования по различным видам спорта, игры. Здесь и начинались иногда интересные встречи:
- Слушай, парень, ты откуда?
- Я с жирзавода.
- А ты откуда?
- 2 -
- А я с разделки (цех разделки китов) .
- А ты кто?
- Я Блошицин.
- А ты кто?
- А я Вшивков.
А моряк Непейпиво (с южных районов Украины) рассказывал, что когда его останавливали гаишники, то долго не верили глазам своим, тщательно проверяя документы. Но честь отдавали только с улыбкой.
Приходилось пояснять, что, например, фамилия Тупица произошла потому, что в роду моряка когда-то кто-то засветился под прозвищем «Тупой» и было это, скорее всего, в вольные времена донских и запорожских казаков. То же самое относилось и к фамилии Торба – это мешок (сума) , с которым носится дурак. Нетудыхата – возможно не в том месте хохол дом построил. Задавысвичко – не вовремя потушил казак свечу…
Интересные были времена: и работали напряженно (но и получали по труду прилично) и находили время для шуток и приколов, разбираясь, в том числе, в толковании фамилий своих товарищей.
Леонид Тюленев – ветеран китобойного и
рыбопромыслового флота
/// 09.01.2009 23:12 //
/// Настроение: :-)
/// Комментировать



О приключениях советских китобоев

У В О Л Ь Н Е Н И Е Н А Б Е Р Е Г
В шестидесятых годах прошлого века после одного из продолжительных и изнурительных рейсов к берегам Антарктиды, во второй декаде июня антарктическая китобойная флотилия «Дельфин», состоящая из одноименной китобазы и шестнадцати китобойных судов, подошла на рейд Амстердама (Нидерланды) .
По причине больших габаритов китобаза не смогла зайти в порт, поэтому моряков с «мамы» (нежное название «Дельфина») распределили по китобойным судам и они поочередно по два дня увольнялись на берег. Обитали в эти дни на китобойцах. Ежедневно флотилия увольняла на берег свыше пятисот человек.
Инструктаж на предмет увольнения проходил по цехам и службам китобазы, на китобойных судах. На «Дельфине» на собраниях присутствовали члены парткома и базового комитета профсоюза флотилии. Повсеместно принимались обязательства провести это важное мероприятие без нарушений, достойно представлять высокое звание советского моряка заграничного плавания в буржуйских Нидерландах.
Распорядок дней увольнения был железный: подъем, завтрак, выход в город группами по 3-5 человек в 08-30, обед с 12-30 до 13-30, вновь увольнение до 19-30. На обед можно было не приходить, а перехватить в дешевеньких кафе в городе и тем самым сэкономить время для рысканий по магазинам и базарам. Да и уставали моряки меньше, все же отвыкли шевелить ножками после восьмимесячного рейса.
Самым важным в распорядке было своевременное возвращение группы из увольнения в обозначенные часы. Опоздание каралось, вплоть до запрета на повторный выход в город с последующим «прихлопыванием» визы в кадры загранплавания, в зависимости от причины задержки.
Жесткое было время, но дисциплина и порядок на флоте, как правило, соблюдались. Да и нельзя иначе. То, что творится на рыбопромысловом флоте (и не только) в настоящее время просто уму непостижимо. Моряки захлебнулись в «свободе» и «демократии», а это приводит к многочисленной гибели людей и судов…
Гриша Гаджиев, красивый и статный 28-летний машинист-турбинист с китобазы, житель солнечного Дагестана, добросовестно отслуживший пятилетку на военных кораблях Балтийского флота, по рекомендации принятый на работу во флотилию, тщательно готовился к увольнению на берег. С иголочки выглядели отутюженные светлый костюм и ослепительно белая рубашка, сверкали лаком узконосые черные туфли. Он уже несколько лет ходил в далекую Антарктику, был опытным специалистом, хорошо знаком с порядками, царившими на флотилии.
Руководителем группы из пяти человек, назначили, как он не отмахивался от этого, пожилого третьего механика Петровича. В ее состав, кроме Григория, входили два котельных машиниста и электрик.
Часов около десяти пешком добрались, наконец-то, до одной из окраин Амстердама, где в изобилии находились лавки с ширпотребом. По пути любовались витринами приличных магазинов, где цены «кусались», проходили мимо ресторанов, баров и кафе. Попадались, и довольно часто, заведения с еще не зажженными красными фонарями. Было жарко, хотелось попить холодного пивка, но не моги…Его тоже приравняли к спиртному, а на него категорическое табу.
Уже в это время Петрович заметил какое-то беспокойство в поведении Гаджиева. Гриша практически не обращал внимания на ценники в магазинах, постоянно отставал от группы, что доставляло немало огорчений ее руководителю, головой отвечавшему за порядок и дисциплину во время увольнения. А порядок был такой: если заходили в какую-либо торговую точку, то заходили все, нельзя было отрываться от группы ни на шаг, из питья разрешалось употреблять только безалкогольные напитки. Самым страшным в те времена был побег советского моряка. Изредка случалось и такое, но среди китобоев измены Родине (а именно так расценивался побег) не наблюдалось.
Петровичу было прилично за пятьдесят. Он с большим напряжением
выдерживал каждый поход в Антарктику, но цеплялся за свое место третьего механика китобазы зубами. Запас железного когда-то здоровья, суровая практика фронтовых лет, спокойный, но твердый характер еще позволяли оставаться на плаву. А как же иначе. Ведь надо было поддерживать все чаще болеющую жену, пережившую суровую ленинградскую блокаду, непутевую, несколько раз разведенную дочь и двух уже возрастных внуков. И не дай Бог, если Гриша учудит что-либо и тогда конец всем планам на ближайшую перспективу, прощай море, которому отдано более тридцати лет жизни.
Но Гриша о побеге и не мыслил. Просто, после длительного и тяжелого рейса ему захотелось оттянуться по полной программе в этом красивом и богатом европейском городе. Он очень возбуждался при виде по летнему одетых женщин, которые обращали внимание на симпатичного и стройного мужчину.
… После утомительных посещений многих магазинчиков и лавок, с уже приобретенными и упакованными в сумки и мешки товарами, забрели в дешевенький ресторанчик перекусить. Заказали нехитрую снедь и … пиво, рискнули. Не обалдеешь же от бутылки охлажденного и такого желанного напитка. В загул идти не собирались, Петрович бы не позволил, да и деньжата уже были на исходе. Главное не попасться на глаза группам дружинников, которые, правда без красных повязок, фланировали по наиболее посещаемым китобоями кварталам в поисках пьяных коллег. В эти группы, обычно по три человека, входили наиболее приближенные к парткому лица, как правило «шестерки» и недалекие по интеллекту люди, посещавшие город без каких-либо временных ограничений, кроме возвращения в 21 час к месту стоянки китобойцев. Эти ребята и сами не прочь были пропустить по рюмке другой, не говоря уже о потреблении пива.
Встречи с этими блюстителям дисциплины не предвещали ничего хорошего. Можно было откупиться тем же пивом или чем-нибудь покрепче. Но польза от дружинников все же была. На суда доставлялись прилично поддатые и даже хуже моряки. Ведь в более чем тысячном коллективе, да еще после длительного воздержания от спиртного, всегда находилось несколько десятков уродов, которые в приличной степени опьянения могли потеряться или совершить какие-либо непристойные поступки.
Гриша был налегке, ничего не приобрел, да и кому. Он не был женат, а на многочисленную родню, как говорят, не напасешься. Только на мизинце, на шнурке у него висел минирадиоприемник, помещавшийся на ладони. После приятного времени, проведенного в ресторане, он бесследно исчез, как за ним не присматривал Петрович и ребята из группы.
Ноги несли его в бордель, который приметил во время шатаний по городу. Уж больно красивая молодая женщина выглядывала из одного окна около невзрачной лавки с радиотехникой. Было только 16 часов, персонал готовился к ночным захватывающим мероприятиям, но Гришу приняли любезно.
Российский моряк, да еще китобой. Такого в Амстердаме не бывало. Гриша знал только несколько слов из английской лексики, а здесь из иностранных языков предпочтение отдавали немецкому. Но затруднений в общении не было. Выручила кухарка борделя, украинка лет 35. В те времена в Нидерландах было немало славян, особенно женщин, в свое время угнанных фашистами в порабощенные страны и осевших там по разным причинам. С бандершей договорились быстро и Гриша уже через полчаса попал в объятия двух белокурых молодых самок, в том числе и той, которую приметил ранее.
Почти два дня он был неутомим в любовных утехах. К спиртному был равнодушен, сказывалось строгое мусульманское влияние, но по мужской части был на высоте…
Флотилия готовилась покинуть рейд Амстердама. Пятнадцать китобойцев на якорях стояли вблизи китобазы. Только шестнадцатый продолжал находиться в гавани, искали и ждали Гришу. Надо было найти моряка, не иголка же в стоге сена. Обратились за помощью в полицию и советскому консулу, но безрезультатно.
И вот, когда казалось все шансы были по нулям, в порт въехал темный кабриолет, в котором стоял опрятно выглядевший Гриша и две прижавшиеся к нему блондинки. Шофер притормозил у трапа китобойца. Виновник быстро оказался на палубе.
- Гриша, Гриша, Гриша.. ! - кричали женщины вслед бурной струе, вырывавшейся из-под кормы судна.
Леонид Тюленев
/// 21.12.2008 15:18 //
/// Настроение: :-|
/// Комментировать



Рыбацкие байки

НА ПРОМЫСЛЕ
Это было осенью 1960 года в районе острова Ян-Майен, в Норвежском море.
Отработав около трех месяцев на СРТ-497 (средний рыболовный траулер) Клайпедской базы экспедиционного сельдяного лова в качестве матроса, я должен был возвращаться в Калининград, в технический институт рыбной промышленности и хозяйства для продолжения обучения на четвертом курсе судомеханического отделения судостроительного факультета. Папа (декан факультета) по этому поводу даже прислал радиограмму.
Капитан, незабвенный Николай Николаевич И (русский кореец) , категорически возражал против моего досрочного списания с судна. Еще бы, на траулере оставалось бы 23 человека, а это, извините, катастрофа. Старые рыбаки помнят тяжкий труд на промысле на небольших судах этого типа, на которых преобладал ручной труд, а оптимальный экипаж составлял 25 человек и каждые руки были на вес золота. Тем более, что на клайпедских СРТ при сдаче готовой продукции на плавбазу (бочек с соленой сельдью 80, 100 и 120 литров) моряки разбондаривали (вскрывали) каждую бочку и докладывали ее рыбой. Потом, естественно, бочку приводили в исходное положение. Эта трудоемкая операция практически на все сто процентов гарантировала отсутствие утечки тузлука (соленого раствора) . За утечку карали и здорово.
Я работал старательно, Освоил все операции по выметке и выборке дрифтерных сетей. Научился быстро шкерить селедку, укладывать бочки в трюме. Капитан поэтому и не отпускал. Уговаривать Николая Николаевича было бесполезно. Все попытки оканчивались отборнейшей «старославянской» лексикой, на которую он был великий мастак. Наконец, подобрав момент, капитан пребывал в добром настроении после хорошего улова, я все же добился своего. Уговорил. Доконал тем, что за большое опоздание могут отчислить из института.
Наш траулер еще продолжал промысел и по договоренности с руководством экспедиции было решено отправить меня домой на аварийном СРТ, на котором в первые же промысловые дни вышла из строя траловая лебедка.
В один из редких погожих дней октября, когда тянули в основном «пустыря», капитан наметил встречу с аварийным судном, а механики решили устроить мне отходную в каюте стармеха. Дело в том, что, находясь на производственной практике, я водился с механиками, так как по судовой роли числился мотористом, но в силу обстоятельств, по распоряжению капитана работал на палубе. В безрыбье пропадал в машинном отделении, дел там всегда хватало.
Я был четвертым в маленькой каютке. Стол был накрыт не хуже, чем в ресторане. Правда сервис не тот. В железных мисках и плоских тарелках поблескивали красная и черная икра, осетрина в ассортименте (боковина, теша, балык) , копченая колбаса, шпроты… Стармех искусно приготовил на камбузе жареную в сливочном масле каракатицу, излюбленное лакомство капитана, иногда попадавшуюся в прилове. Была на столе и королева промысла – норвежская селедка в «жучках» (испеченная в фольге) . Кормили тогда на рыбопромысловом флоте прилично, а из морепродуктов приготавливать различные блюда рыбаки всегда были большими мастерами.
Чего не было на столе, так это водки – морское табу, но зато выставлены несколько 50-ти граммовых бутылочек тройного одеколона. Весь флот (и не только рыбаки) во все времена пил одеколон. К примеру, на моем СРТ раз в неделю на ларек выдавали по одному 50-ти граммовому флакону для использования, в основном, после бритья. Но употребляли, как правило, во внутрь. Я не пробовал одеколона и не брился, отращивал бороду, чтобы блеснуть на берегу перед родственниками и знакомыми, а пахучую жидкость отдавал боцману – большому любителю выпивки.
Пили одеколон по-разному. Одни разводили его водой, что считалось неприличным, другие пили вчистую. Питье, особенно в компании, обставлялось, в зависимости от обстановки, некоторыми ритуалами. У стармеха Мисина, мужика килограммов под 120, была такая схема: вишневый сок – неразбавленный одеколон – вишневый сок. В трехлитровой банке сока прокалывали два отверстия, фигурант (модное нынче слово) высасывал из банки примерно 200-300 грамм, потом, затаив дыхание, залпом выпивал порцию одеколона и вновь судорожно припадал к банке с соком. Затем в дело шла закуска. По такой схеме пили «умеренные», «любители» же предпочитали неразбавленный одеколон и запивали чем Бог послал. Механики были из «умеренных».
- Артем, сынок, выпей, не боись, - напутствовал меня стармех.
- Мужику надо в жизни все попробовать. Не понравится, то и не пей в будущем. А сейчас уважь, дорогой.
Я все исполнил по схеме, с отвращением. Потом еще в течение нескольких дней ощущал неприятный приторный запах тройного, доносившийся из утробы…
Проводы были скоротечны. Вскоре на видимости показался аварийный СРТ и боцман пригласил меня на высадку. Нехитрый студенческий скарб уже был упакован в пластиковый мешок. Плотик, из семи связанных и обтянутых старой делью буев (накачиваются воздухом, применяются при постановке сетей) лежал на палубе. Гуляла спокойная «мертвая зыбь». Моряки сбросили плотик за борт. Меня вооружили старой выброской (применяется при швартовке) и полутораметровым древком от швабры (отталкиваться от борта подходящего судна при резком навале на него плотика) и я прыгнул на примитивное плавсредство. Траулер гуднул мне на прощанье и ушел на очередную выметку сетей.
Я остался один на один с океаном. Небольшой плотик мотало как пробку. Его несло по течению и амплитуде зыби. То поднимало на вершину волны, то низвергало вниз и я оказывался как бы в воронке. Щекотало под «ложечкой». Вспомнились детские спуски с крутых снежных горок на лыжах. Тревоги не было, хотя ощущения не из приятных. Освоился минут через десять, а еще минут через пятнадцать был уже на палубе аварийного судна…
Да, «веселые» были времена. Работали на износ, быт – первобытный, на все запреты… Однако прошлое вспоминается все же в розовом цвете. Молодость…Трудно было, но была уверенность в завтрашнем дне. Да и одеколон моряки пили иногда, в основном по случаю, только в море.
Леонид Тюленев
Август 2004
/// 20.12.2008 14:58 // Комментарии: 1 / 20.12.2008 16:53
/// Настроение: :-|
/// Комментировать



О китобоях Калининграда

АНТАРКТИЧЕСКАЯ КИТОБОЙНАЯ ФЛОТИЛИЯ «ЮРИЙ ДОЛГОРУКИЙ»
К 45-летию
Уходят китобои… значить, осень. Суда, как птицы, тянутся на юг… Владимир Ангелин
Яркую страницу в историю советского китобойного промысла и самого западного региона страны вписали калининградские китобои. В течение 15 лет (с 1960 по 1975 г. г.) раз в год - осенью Калининград провожал, раз в год - весной Калининград встречал этих мужественных людей, в неимоверно трудных условиях делавших свою работу в южных морях и у берегов Антарктиды.
К концу пятидесятых годов прошлого века в Калининграде уже существовал довольно мощный рыбохозяйственный комплекс, имеющий опытные кадры. На его основе и в связи с активизацией мирового китобойного промысла Совет Министров РСФСР 30 марта 1959 года принял решение о базировании на западе России Антарктической китобойной флотилии (АКФ) . Ей присвоили название «Юрий Долгорукий». По наименованию флагмана - китобазы.
В то время Советский Союз распологал двумя мощными китобойными флотилиями для работы в Антарктике: «Слава» и «Советская Украина» и двумя флотилиями, промышляющими в Тихом океане: «Алеут» и Вторая Дальневосточная. В начале шестидесятых годов вступила в строй АКФ «Советская Россия» (Владивосток) , которая тоже начала вести промысел у берегов шестого континента.
В продукции из китового сырья все более нуждались многие отрасли промышленности. Из него вырабатывались: различного вида жиры, в том числе, полуфабрикат медицинский, пищевой, технический, спермацет; пищевое, кормовое мясо и печень в замороженном виде; витамин» «А»; кормовая (граксовая) мука; маргарин и глицерин; спирты, применяемые в текстильной промышленности в качестве моечных веществ и защитных покрытий; твердое техническое сало; хозяйственное и туалетное мыло; всевозможные парфюмерные изделия и много другой продукции. Китовый жир использовался для производства нитроглицерина и, следовательно, динамита. Киты стали стратегическим сырьем.
База Антарктической китобойной флотилии «Юрий Долгорукий» (береговая управленческая контора) образована 1 апреля 1960 года. Однако, мало кому известно, что уже в мае 1959 года была назначена организационная группа, в задачу которой входил большой комплекс мероприятий по подготовке и созданию новой советской флотилии - от разработки штатов, до наблюдения за постройкой китобазы и китобойных судов, их приемкой экипажами. В орггруппу привлекли специалистов из Одессы и Владивостока, которые имели значительный опыт в китобойном деле, в том числе, В. И. Сибирякова, И. Ф. Головлева, Д. Н. Усика.
Первейшей задачей была подготовка людей, подбор и расстановка командных кадров и рядового плавсостава. Сроки и условия были жесткими: АКФ «Юрий Долгорукий» с первого же рейса, выход в который намечался на осень 1960 года, устанавливался государственный план по нагрузке такой же, как и для других советских флотилий, без скидки на «молодость».
Между тем, в Калининграде не было не только гарпунеров, раздельщиков китов, машинистов-жироваров и других специалистов китобойного дела, не было даже судоводителей и механиков, знающих на практике китобойный промысел. Чтобы в какой-то степени дать морякам навыки по добыче, разделке китов и обработке сырца, летом 1959 года 25 человек командируется для обучения и стажировки в китобойную флотилию «Алеут» и на несколько береговых комбинатов Дальнего Востока, занимающихся отстрелом китов в прибрежных водах. Осенью того же года 14 человек прибыли на одесские флотилии «Слава» и «Советская
Украина» и вышли с ними на промысел в Антарктику. С августа 1959 года были организованы курсы по подготовке электромехаников для китобойных судов, десятки людей направили на учебно-курсовой комбинат в Мамоново (Калининградская область) , где готовили мотористов, рефмашинистов и специалистов ряда других профессий. Предпринимались меры по привлечению в Калининград моряков-китобоев с других флотилий Советского Союза.
Начав с практических стрельб по плавающим ящикам на сейнере «Волхов» под руководством И. Т. Сергеева, группа гарпунеров продолжала учебу на китобойцах, арендованных на Дальнем Востоке. Впоследствии, осенью 1959 года эта группа вышла на промысел в южные моря на новых китобойных судах, в так называемый «нулевой рейс», где работала в составе АКФ «Слава» и АКФ «Советская Украина».
Освоение китобойного дела продолжалось и в 1960 году. В феврале в Антарктику прибыли китобойцы «Живучий» (потом переименованный в «Суровый») под руководством капитана М. А. Насонова и гарпунера Ф. С. Мулявко, «Свирепый» под руководством капитана В. И. Барабанова и гарпунера Л. К. Слуцкого, «Сильный» под руководством капитана А. К. Дорменко и гарпунера С. С. Григорьева. За непродолжительное время до окончания промысла (около двух месяцев) экипажи проявили себя с положительной стороны и заслужили похвалу от «короля» Антарктики, капитан-директора АКФ «Советская Украина» А. Н. Соляника. Многие специалисты были направлены для обучения на китобазы одесских флотилий. Они осваивали профессии раздельщиков китов, жироваров (машинистов жирзавода) , машинистов мучных и витаминных линий и т. д. А, например, группа будущих старших механиков китобойных судов проходила стажировку на одном из отечественных заводов, где изучала двигатели (дизеля) в процессе их постройки и стендовых испытаний.
До выхода флотилии в первый рейс, практически за полтора года, была проделана колоссальная подготовительная работа: обучены сотни специалистов, сформированы экипажи китобазы и китобойцев, произведено снабжение судов. Этому способствовали четкая организация труда, жесткая дисциплина, ответственность специалистов за порученный участок работы. Дело было еще и в том, что значительная часть моряков прошла горнила Великой Отечественной войны, была направлена на флотилию после пятилетней службы в Военно-Морском Флоте, Это были, в основе, порядочные, дисциплинированные, не боящиеся трудностей люди. Грамотное руководство при подготовке выхода флотилии осуществлялось со стороны берегового управления АКФ во главе с В. Д. Албановым - видным руководителем рыбной промышленности Калининградской области, его заместителем по кадрам В. Ф. Кондратьевым.
Китобаза «Юрий Долгорукий» имела первоначальное название «Гамбург». Заложена в декабре 1924 года на верфи «Блюм и Фосс» в Гамбурге. В марте 1926 года спущена на воду. После постройки турбоход, имевший клепанный корпус из крупповской стали и приспособленный для плавания во льдах, стал на регулярную линию Гамбург - Нью-Йорк, на которой работал до начала Второй Мировой войны (1939 год) . Во время войны судно использовалось для переброски воинских частей и беженцев. Гитлеровцы строили планы его переоборудования в авианосец, но разгром фашизма помешал осуществлению этих замыслов.
Большая трагедия разыгралась на борту судна в конце войны. В апреле 1945 года, не считаясь ни с какими правилами безопасности, «Гамбург» в порту Готенхафен был «набит» десятью тысячами беженцев и вышел в море. В трех милях от порта Засниц судно, путем открытия кингстонов, было затоплено по приказу военного командования. Тысячи детей, женщин, стариков погибли, Фашисты вписали в счет своих варварских злодеяний еще одно кровавое преступление.
На дне Балтийского моря турбоход пролежал до осени 1950 года. В сентябре советскими водолазами был поднят и, как трофей, отбуксирован в порт Варнемюнде (Германская Демократическая Республика) . Судну предстояло пережить свое второе рождение, но уже под новым названием - «Юрий Долгорукий». В июле-октябре 1951 года прошел капитальный ремонт в Антверпене (Бельгия) . Затем по решению Советского правительства с июня 1955 года в ГДР стал переоборудоваться под мощную китобазу для работы в водах Антарктики. В марте 1960 года из дока в Варнемюнде судно было спущено на воду.
В наблюдении за переоборудованием судна в китобазу и ее приемкой принимали участие Ф. И. Самольянов, Ф. Г. Поляков, Б. С. Павлов, Ю. В. Носов, В. М. Сивер, Э. К. Трубин, А. Н. Соколов, В. А. Ударцев, А. С. Сафуанов, многие другие. 12 июля 1960 года государственная комиссия произвела приемку китобазы, а через несколько дней она прибыла на калининградский рейд.
Турбоход имел длину 207, 4 метра, ширину - 24 метра, высоту борта (до главной палубы) - 19, 37 метра, осадку в полной загруженности - 12, 05 метра, водоизмещение около 40 тысяч тонн. На семи палубах размещались: промысловое оборудование для разделки китов; завод по переработке сырья (жирзавод); рефрижераторное и морозильное отделения; мучные и витаминные линии; штурманская, промысловая, радио и синоптическая рубки; различные лаборатории; жилые каюты и общественные помещения; госпиталь; вертолетная площадка для двух вертолетов и т. д.
Два турбозубчатых агрегата (на два винта, диаметром около шести метров) , по 12, 5 тысяч лошадиных сил каждый, позволяли судну развивать скорость до 20-ти узлов (самая скоростная из отечественных китобаз) . Энерговооруженность обеспечивалась четырьмя турбогенераторами по 1, 5 тысячи киловатт каждый. Пар для главных и вспомогательных машин вырабатывался четырьмя крупногабаритными котлами, в которых поддерживалось давление в 29 атмосфер и температура свыше 400 градусов по Цельсию. Опреснительные установки производили котельную, питьевую и мытьевую воду, обеспечивали паром, вырабатываемым из морской воды, завод по переработке сырья (жиротопенные котлы) . Экипаж судна, в разные годы, составлял от 510 до 530 человек.
Однотипные китобойные суда отечественной постройки (гор. Николаев, Украина) имели водоизмещение 1270 тонн, длину 63, 6 метра, ширину 9, 5 метра. Четыре дизель-генератора по 900 лошадиных сил каждый давали возможность развивать на один винт скорость до 18 узлов. Экипаж китобойца состоял из 31 человека.
Всего в каждый промысловый рейс на флотилии выходило от 950 до 1100 моряков.
Отгремели прощальные залпы,
Скрылся берег родимой земли.
До свиданья друзья! Китобои
В первый рейс повели корабли.
В. Иванов, матрос 1 класса китобойного судна «Скорый»
В первый промысловый рейс АКФ «Юрий Долгорукий» снялась с большого рейда Калининграда (8 миль от Балтийска) 20 октября 1960 года. В составе флотилии: китобаза «Юрий Долгорукий»; 15 китобойных судов, среди них 4 китобойца с Дальнего Востока (№15 «Восхитительный», №16 «Комсомолец Украины», №17 «Величавый», №18 «Властный») , впоследствии вошедших в состав АКФ «Советская Россия».
Флотилию возглавили: капитан-директор Федор Иванович Самольянов, капитан-дублер М. А. Цыганков, главный механик Ф. Г. Поляков, заместитель капитан-директора по политчасти (секретарь парткома) Л. Я. Садчиков, председатель профсоюзного комитета Н. А. Серегин, секретарь комсомольского комитета С. А. Максименко.
Китобойные суда (к/с) вышли в составе:
- №51 «Суровый», капитан М. А. Насонов, гарпунер Ф. С. Мулявко,
- №52 «Свирепый», капитан Б. К. Ливанов, гарпунер Л. К. Слуцкий,
- №53 «Сильный», капитан А. К. Дорменко, гарпунер С. С. Григорьев,
- №54 «Секущий», капитан Б. И. Казьмин, гарпунер С. И. Снисарь,
- №55 «Скользящий», капитан Ф. Т. Проценко, гарпунер Н. И. Кошкарев,
- №56 «Скорый», капитан К. П. Касимов, гарпунер И. Т. Сергеев,
- №57 «Скромный», капитан В. В. Полулихов, гарпунер П. В. Кравченко,
- №58 «Смирный», капитан В. И. Рогульченко, гарпунер И. Т. Вознюк,
- № 59 «Смелый», капитан М. В. Моряков гарпунер Ю. И. Золотов,
- №60 «Спокойный», капитан А. В. Власов гарпунер В. М. Кулаков,
- №61 «Старательный», капитан В. И. Барабанов, гарпунер Б. И. Туминас.
В течение рейса к ним присоединились:
- №62 «Стерегущий», капитан И. И. Неверов, гарпунер Г. И. Сикайло-Тарасюк
- №63 «Стремительный», капитан Б. Б. Бельтюков, гарпунер П. С. Сипко,
- №64 «Солидарный», капитан А. П. Артюшенко, гарпунер Б. А. Молодцов.
Из числа экипажей судов, вышедших в первый рейс, одна четверть ранее работала на китобойном промысле, около 300 человек составляли моряки рыбопромыслового флота, около 200 человек - демобилизованные из Военно-Морского Флота. 68 китобоев имели высшее образование, около 400 - средне-техническое и среднее. Примерно 30 процентов были коммунистами, на всех судах были созданы первичные партийные организации.
На первой партийной конференции флотилии, состоявшейся на борту китобазы, стоящей на рейде Балтийска, подчеркивалось, что страна ничего не пожалела для китобоев. Моряки получили хорошие суда, добротное оборудование, промвооружение, продовольствие - все, что необходимо для успешной работы и отдыха. Заботой были окружены остающиеся на берегу семьи. Задача - вернуться домой с победой, перевыполнение плана по добыче китового сырья и других показателей расценивалось как боевой приказ Родины. Было намечено во время длительного перехода на промысел (около месяца) организовать учебу, проверить надежность техники. Подверглись критике некоторые береговые службы, в частности, снабженческие, нерасторопные специалисты управления (базы) АКФ. Вот выдержки из некоторых выступлений:
- Гарпунер китобойца «Скользящий» Н. И. Кошкарев: « Я приехал в Калининград с Дальнего Востока. Уже много лет работаю на китобойном промысле, с 1953 года - гарпунером. План выполнял и перевыполнял. Надеюсь, что и на новом судне дела пойдут. Снаряжение, оборудование хорошие, люди подобраны дельные. Постараюсь передать им свой накопленный опыт, чтобы в далекой Антарктике каждый мог действовать умело и сноровисто».
- Заместитель капитан-директора флотилии по промыслу И. Ф. Головлев сказал, что успех в Антарктике будет зависеть от работы гарпунеров. Тем не менее настоящий успех обеспечит четкая работа всего личного состава китобойных судов. Важно, чтобы каждый моряк отлично знал свое дело, овладевал смежной профессией.
- «У китобоев принято считать, - сказал старший мастер по разделке китов С. А. Гусарев, - что успех дела решают китобойные суда - цех добычи. Это правильно. Коллективы промысловых судов флотилии «Юрий Долгорукий» должны приложить все силы, чтобы не отстать в соревновании с китобоями Одессы. А мы - раздельщики не подведем, за нами задержки не будет. Наши товарищи уже внесли ряд рационализаторских предложений, будут работать инициативно, творчески».
Переход в южные моря дал возможность морякам флотилии, в основном, подготовиться к первому большому промыслу, испытать на разных режимах оборудование китобазы, промысловое снаряжение на китобойных судах. Были приняты и социалистические обязательства коллектива АКФ «Юрий Долгорукий» на рейс. Их первый пункт устанавливал следующее: за счет освоения оборудования и внедрения новых технологий, лучшей организации и рационализации производства добиться выполнения плана по добыче китового сырца и выпуску продукции на 110 процентов. Многие экипажи китобойных судов и служб китобазы развернули соревнование за досрочное выполнение плана, включились в борьбу за звание коллективов коммунистического труда. Моряки китобойцев боролись за звание комсомольско-молодежных экипажей (более 50 процентов команды должно быть моложе 30 лет) . Например, первым среди судов-охотников комсомольско-молодежным объявил себя экипаж к/с «Суровый», на котором из 31-го моряка только 5 человек имели возраст старше 30 лет. Это также означало, что каждый член команды должен был иметь личный творческий план, который предусматривал, прежде всего, достижение высоких производственных показателей.
Цель всех организационно-массовых мероприятий (и не только в первом рейсе) - не дать места застою, заставить моряков захотеть преодолеть многомесячные трудности повседневной судовой жизни. Этому способствовала и хорошая заработная плата, которая была одна из самых высоких в Советском Союзе.
Вышеприведенные примеры (порою чисто формальные) подчеркивали дух и пафос того времени, заинтересованность людей в решении общих задач.
Надежным помощником руководства флотилии в выполнении поставленных задач во всех 15-ти рейсах была многотиражная газета «Калининградский китобой», выходившая 1 - 2 раза в неделю в типографии, расположенной на китобазе.
В конце второй декады ноября 1960 года суда флотилии подошли в район промысла - далекую и суровую Антарктику. Китобойцы начали добычу китов-кашалотов. Над бескрайними просторами океана прогремели выстрелы гарпунных пушек. На палубах китобазы производилась разделка морских исполинов. Переработку сырца развернул коллектив жирзавода. Первые дни промысла показали и наличие многих недостатков. Не все, например, было продумано с использованием палубных механизмов китобазы, организацией труда раздельщиков. Немало неполадок, в том числе и конструктивных, было выявлено в работе оборудования жирзавода, морозильного отделения, линии муки, рефотделения и электромеханической службы китобазы. Не все гладко складывалось и на китобойцах. На первых порах много времени уходило на обработку добытого кита, не хватало опыта. По ходу промысла недостатки устранялись.
На китобойце «Скромный» гарпунер Петр Васильевич Кравченко приобрел большой опыт работы во Второй Дальневосточной флотилии. Добивался высоких результатов на охоте китов на просторах Тихого океана. Но работать в Антарктике оказалось гораздо сложнее. На Дальнем Востоке в период промысла стояла, как правило, хорошая погода. Здесь крупная волна мешает прицеливаться, пронизывает до костей ледяной ветер, сокращают видимость частые туманы, снежные заряды. В результате - промах за промахом.
Потребовалась большая сила воли, чтобы не растеряться, приобрести новые навыки, приноровиться к обстановке. Гарпунеру помогал весь экипаж. Моряки видели, как Петр Васильевич переживает каждую неудачу, прилагает усилия, чтобы освоиться в новой обстановке, помогали добрым советом. Неудачи случались все реже. Приходило мастерство, умение вести добычу китов.
Не всегда радовала и промысловая обстановка. В поиске идет час за часом, миля за милей, а китов все нет. Но это не обескураживает моряков, наблюдатели не ослабляют внимания. В соответствии с графиком они должны стоять на подвахте по два часа, а не уходят с мостика по три, четыре часа (при режиме основной работы 4 часа через 8) . Терпение и бдительность, как правило, вознаграждаются. Вдруг возглас: Фонтан справа по курсу!
Взоры всех, находящихся на верхнем мостике, устремляются вправо. В напряженном молчании проходит несколько минут… Есть! Кашалот снова вышел на поверхность. Начинается охота. Готовятся к пуску неработающие дизеля. Гарпунер спешит на бак, еще раз проверяет готовность пушки, правильность крепления линя к гарпуну. По его коротким командам по микрофону судно маневрирует, все ближе приближаясь к киту. Охота длится час, два, иногда и больше. Уходя от преследования, кашалот часто меняет направление. Он вдруг появляется далеко в стороне от судна, а то и за кормой. Китобоец, задевая бортом верхушки волн, делает крутой поворот и вновь гарпунер припадает к прицелу пушки… Гремит выстрел. Кит на лине. На судне - аврал, но без крика и суеты. Каждый знает свое место, свое дело. К лебедке становится старший механик, начальник радиостанции, в случае необходимости, готовит радиобуй, помощник гарпунера надувает кита воздухом с помощью компрессорной пики, обрезает линь и заряжает пушку. Проходит немного времени и кашалот либо поставлен на «флаг» (с радиобуем) , либо надежно пришвартован к борту боцманской командой. Снова начинается поиск, снова устремляются взоры наблюдателей вдаль, в том числе и марсового матроса, сидящего в своем «гнезде» на мачте.
Такая же, или подобная, ситуация складывалась в промысловые дни и на других китобойных судах флотилии.
В первом промысловом рейсе моряки флотилии добыли 1700 китов, в том числе 333 кита экипажами 4-х дальневосточных судов. Наиболее отличились экипажи к/с №61 «Старательный» - 159 китов, №53 «Сильный» - 153, №55 «Скользящий» - 143, №58 «Смирный» - 136. Китобои сдержали слово - выполнили обязательства, принятые на первый промысловый рейс. Всего же за 15 походов в Антарктику калининградскими китобоями было добыто около 58 тысяч китов 12 видов. Среди них преобладали кашалоты - около 45 процентов, сейвалы - 22 процента, горбатые киты (горбачи) - 12 процентов и финвалы - 11 процентов.
Лучших результатов за время работы в Антарктике и южных морях добились китобойные суда под командованием капитанов А. В. Власова, Б. Б. Бельтюкова, В. В. Полулихова, А. А. Артюшенко, О. Г. Сазонова, В. М. Мишина, В. И. Барабанова, К. А. Востокова. Отличились гарпунеры Б. И. Туминас, С. С. Григорьев, В. М. Кулаков, А. Н. Плюхин, В. В. Лыхин, Б. А. Молодцов, Ю. Ф. Софронов, Г. Г. Селецкий.
В течение первого и последующих походов в Антарктику ритмичную работу китобойных судов, цехов и служб китобазы обеспечивали многие сотни специалистов. Особенно тяжело приходилось морякам в первые рейсы. Было необходимо освоить сложные механизмы и оборудование. Порою в море в кратчайшие сроки проводились ремонтные работы, которые даже в заводских условиях могли занять продолжительное время. На это были способны только советские моряки. Инженерная смекалка и мастерство китобоев позволяли выходить, казалось бы, из самых экстремальных ситуаций. Постоянные изменения (порою по несколько раз в сутки) часовых поясов, резкие перепады температур (приходилось работать и в тропических широтах на не приспособленных для плавания в этих местах судах) , тяжелые бытовые условия, особенно на судах-охотниках, штормы и ураганы, плавание во льдах, длительность рейсов (до восьми месяцев) не стали помехой для выполнения установленных государственных заданий. Из 15 рейсов только во втором (1961-1962 г. г. ) удача не сопутствовала калининградцам.
Из чрезвычайных происшествий, имевших место на судах флотилии, особенно не повезло китобазе. Например, в 4-м рейсе (1963-1964 г. г. ) , в конце ноября 1963 года у островов Крозе на головном судне из-за технических неполадок (не по вине экипажа) начало быстро затоплять холодной забортной водой турбогенераторное отделение. На судне была сыграна тревога. Промедление в устранении причин затопления могло привести к непоправимым последствиям. Причину поступления воды сразу обнаружить не удалось, она все прибывала и только профессионализм и самоотверженность машинистов и механиков помогли предотвратить катастрофу. В том же рейсе, в декабре 1963 года, на китобазе вышли из строя два турбогенератора из четырех. Под угрозой срыва было выполнение государственного плана, а значить и заработок китобоев. Понадобилось всего около двух недель, чтобы в сложных условиях плавания произвести перемотку статоров механизмов и ввести их в строй. В 7-м рейсе (1966-1967 г. г.) из-за ничтожно малого запаса топлива на судах и особенно на китобазе, штормовых условий, флотилия в конце марта 1967 года для встречи с танкером вынуждена была зайти в сплошные льды недалеко от водяной кромки. И только через несколько дней благодаря Богу и поднявшейся зыби суда смогли выйти из ледового плена на чистую воду, до которой оказалось уже более 20 миль. В результате: повреждение лопастей двух гребных винтов китобазы и, как следствие, снижение скорости судна. Постоянно преследовала китобоев непогода. Особенно запомнился многодневный ураган в сороковых широтах в феврале 1965 года. 18 февраля сила ветра составила 30 метров в секунду, а крен китобазы достигал 40 градусов. Немало неприятных ситуаций случалось и на судах-охотниках, но моряки оставались на высоте.
За время 15-ти походов в Антарктику не обошлось и без человеческих жертв. Несколько моряков, погибших или умерших при разных обстоятельствах, похоронены в океане по морскому обычаю.
Антарктическую китобойную флотилию «Юрий Долгорукий» в разные годы возглавляли капитан-директоры:
- Федор Иванович Самольянов - с 1960 по 1963 г. г.
- Федор Трофимович Проценко - с 1963 по 1966 г. г.
- Вячеслав Викторович Неболюбов - с 1966 по 1975 г. г.
Эти руководители, совместно с работниками береговых служб управления, смогли создать на судах флотилии сплоченные и стабильные коллективы капитанов, гарпунеров, штурманов и механиков, матросов, машинистов и мотористов, электриков и ремонтников, работников цеха разделки и жирзавода, радиооператоров, врачей, синоптиков, вертолетчиков, экономистов и бухгалтеров, научных сотрудников, других специалистов, обеспечивших успешную работу в Антарктике.
Задача не из легких назвать первоклассных специалистов флотилии, которые в течение многих рейсов отмечались за хорошую работу. Их сотни, но прежде всего (по материалам газеты «Калининградский китобой») по китобойным судам это капитаны В. В. Добральский, Н. А. Кожин, В. Н. Кочубей; гарпунер А. В. Максимов; помощники гарпунера Д. Г. Демин, Н. А. Кузнецов, С. С. Мисечко, Я. Я. Мицкевич, И. З. Саломатин, И. А. Сафронов; старшие механики А. А. Сапожников, В. С. Шамраев; помощники капитана Г. Г. Богданов-Мокряков, Н. С. Деканов; марсовые матросы И. В. Гилясов, Д. С. Власенков, Ю. Б. Новосветов, В. И. Сишков; боцмана И. Ф. Гузыченко, А. А. Кромской, М. Т. Логинов; электромеханики С. К. Артюшкевич, В. Я. Фокин, В. П. Фильчин; механики Н. А. Дременов, О. Н. Шпаков; начальники радиостанций В. М. Попов, Н. В. Храмов, В. А. Христолюбов; мотористы С. С. Венедиктов, И. И. Дудкин, К. Г. Лихушко, Е. Г. Шлапак; матросы В. И. Золотарев, Н. П. Кабаков, Н. Г. Марченко, А. С. Орел, Н. С. Трусов; электрики А. Е. Герасимов, Е. П. Куликов, А. Я. Тарасевич; повара И. А. Балуев, В. А. Черепанов, А. Н. Шапошников.
По цеху разделки китобазы: старший мастер Н. Н. Шубин; мастера И. Я. Исаев, Д. А. Лубянский; матросы-резчики И. П. Албатырев, В. Г. Караваев, Л. Б. Олевский, Н. А. Руденко; Матросы-лебедчики Н. И. Грошиков, В. И. Федорко.
По жирзаводу китобазы: заместитель капитан-директора по производству О. С. Гамбашидзе; механик В. И. Марутенков; мастера Л. Г. Голиков, Н. Л. Курманский, С. В. Чаюн; машинисты Н. И. Волобуев, А. И. Ерин, Ю. Г. Кравченко; матросы И. Р. Кирдун, А. Д. Родин, Я. М. Нарель.
По электромеханической службе китобазы:
Механики В. Д. Беляев, А. К. Ванькевич, Р. Х. Насибулин; старшие машинисты-турбинисты Н. Я. . Подхалюзин, А. Е. Слесарев, А. В. Творогов, А. И. Шерстюк; старшие котельные машинисты В. Т. Коврижкин, А. И. Кожевников; машинист испарительных установок Н. Ф. Корякин; второй электромеханик М. Е. Кириллов; старший электрик Б. Л. Шкуринский; ремонтный механик Ф. А. Салов; машинисты ремгруппы И. П. Моргунов, Г. П. Симоненко.
По рефрижераторному и морозильному отделениям китобазы: старший механик В. И. Греков; мастер М. И. Трипутько; машинисты А. А. Игнашин, Л. Г. Ильенков, М. Ф. Мышкин, Н. Н. Ремов; матрос П. М. Поплавский.
По общесудовой службе и службе связи китобазы: второй помощник капитана В. Л. Дмитриев; третий помощник капитана В. Л. Трегубов; матрос-рулевой В. А. Чесноков; официантки А. Ф. Леднева, Е. М. Смирнова; радиооператоры Ю. В. Бернгардт, В. Я. Макеев; повар В. С. Шишкин; главный врач С. П. Моршнев; врач М. Ш. Курляндский; председатель профсоюзного комитета И. А. Жук.
По научной группе: руководитель Г. А. Будыленко, сотрудник Б. А. Леонов.
Пилот вертолета Ф. А. Хомчик, редактор газеты «Калининградский китобой» В. В. Головацкий.
На китобазе «Юрий Долгорукий» был оборудован прекрасный госпиталь на пять мест, оснащенный новейшим оборудованием, в котором, порою, проводились сложные многочасовые операции.
На протяжении всех рейсов в заочной школе моряков среднее образование получили более двухсот человек, в том числе и с китобойных судов. Многие китобои, обучаясь заочно в высших и средне-специальных учебных заведениях и начиная работать в первых рейсах в качестве рядовых специалистов, со временем стали капитанами, штурманами, старшими механиками, мастерами.
На судах флотилии была приличная фильмотека, которая постоянно обновлялась с прибытием в район промысла танкеров и транспортных рефрижераторов, увозивших в отечественные и иностранные порты готовую продукцию. Эти суда доставляли и почту, в том числе большое количество различных центральных и калининградских газет. На головном судне и китобойцах были укомплектованы библиотеки, на китобазе организован коллектив художественной самодеятельности.
На флотилии (на китобазе) функционировали бухгалтерия и экономическая группа. Каждый моряк по итогам работы за каждый месяц получал расчетный листок.
На промысле через газету «Калининградский китобой» личный состав флотилии постоянно информировался о событиях за рубежом, в стране и в Калининграде, о ходе выполнения установленных флотилии рейсовых заданий, о передовиках производства, о работе советских и иностранных флотилий и т. д. К сожалению экономика промысла (затраты, прибыль, некоторые другие показатели) носила закрытый характер, Существующее мнение ряда экономистов об убыточности китобойного промысла - неверное, так как не учитывало значительных валютных поступлений, полученных от экспорта мясной продукции в Японию и получения из жира китов дорогостоящих продуктов, используемых в оборонной и космической промышленности.
Несколько поколений калининградцев помнят о незабываемых встречах китобоев в рыбном порту. Это был праздник не только для семей моряков, но и для всех горожан. Как правило, флотилия, после 30 - 40 тысяч морских миль за кормой, возвращалась из рейса во второй половине мая. Расцветала природа, после неустойчивых зим преображался город-сад Калининград. Китобаза из-за большой осадки оставалась на Балтийском рейде, а ее личный состав, кроме обеспечивающих вахту и безопасность, пересаживался на китобойцы, которые стройной кильватерной колонной заходили в морской канал. На протяжении более сорока километров до места стоянки по берегам канала, в том числе и на зеленых островах, тысячи людей приветствовали китобоев. Суда-охотники под грохот холостых зарядов гарпунных пушек, медленно заходили в индустриальную гавань, где многочисленные толпы едва сдерживались милицией и курсантами местных училищ. Это был праздник с оркестрами, цветами и слезами на глазах.
В 1975 году АКФ «Юрий Долгорукий» прекратила свое существование. В восьмидесятых годах, уже прошлого века, из Антарктики ушли и другие советские флотилии. Это было вызвано тем, что мировая общественность, в связи с резким уменьшением китового стада, активизировала борьбу за запрещение китобойного промысла. В 1982 году Международная китобойная комиссия ввела мораторий на коммерческую добычу китов и антарктический промысел этих гигантских животных был прекращен. Гуманизм восторжествовал над экономической выгодой. В этом заслуга, в первую очередь, Международной экологической организации «Зеленый мир» (Green Peace) . Со временем мир признал китобойный промысел варварством. «Если бы загарпуненный кит мог закричать от боли - мы бы посходили с ума. Иногда мне кажется, что киты умирают молча, жалея нас, неразумных», - сказал известный одесский капитан китобойного судна Владимир Ангелин. Однако, следует сказать, что советские китобои, в том числе и калининградские, просто выполняли работу, порученную им страной.
Российские китобои ушли из Антарктики. Думается, что н а в с е г д а. В настоящее время и в перспективе даже при возобновлении промысла китов в Антарктике, поголовье которых постепенно увеличивается, вновь начать охоту на морских исполинов не представляется возможным. Во-первых, необходимы колоссальные затраты на строительство китобойных и перерабатывающих судов; во-вторых, не так просто подготовить кадры. У государства масса других более важных проблем, в том числе возрождение практически окончательно загубленной рыбной промышленности.
Прошли годы, китобоев «одних уж нет, другие уж далече», но калининградцы не забывают их. Они рассказывают детям и внукам об этих мужественных людях, познавших романтику южных морей, «прикоснувшихся» к Антарктиде - ледяному, загадочному, суровому и величавому шестому континенту планеты. Молодое поколение должно знать, как «пахали» Антарктику их деды и отцы.
И еще. Сороковые - семидесятые годы прошлого века были звездным часом советских китобоев, потом наступило замалчивание, затем - полное забвение. Н е с п р а в е д л и в о. Ведь китобои были самым передовым отрядом в системе Министерства рыбного хозяйства страны. Это были люди, опережавшие время своей организованностью, четкостью и умением в построении экономических связей между различными ведомствами, в подборе и воспитании первоклассных кадров, вносившие большой вклад в развитие народного хозяйства нашей Родины. Россия должна помнить о моряках-китобоях. Было бы неплохо, например, снять о них художественный телесериал. Современные технологии съемок могли бы, практически, с точностью воспроизвести этапы охоты на самых крупных в мире животных. Это было бы зрелищно и интересно российскому и зарубежному зрителю, привлекло бы значительные сборы.
В 2006 году исполняется ш е с т ь д е с я т лет советскому китобойному промыслу в Антарктике.
О к и т а х (краткие сведения)
Китобойный промысел существует с X1 - X11 веков. Киты относятся к отряду водных млекопитающих и являются самыми крупными из всех существующих животных. Живут предположительно более 50 лет. Дышат атмосферным воздухом при помощи легких. Воздух из дыхала (ноздрей) выходит с шумом, напоминающим шипение паровоза. При этом образуется фонтан, состоящий из большого количества мелких водяных брызг. По этим фонтанам (достигают двух и более метров) китобои не только обнаруживают китов, но и определяют их породу. Они имеют слабое зрение, зато хорошо слышат и быстро реагируют на шум в воде.
Киты делятся на два подотряда - усатых и зубатых. У усатых в каждой половине верхней челюсти имеются длинные роговые пластинки - усы. Они питаются мелкими планктонными ракообразными, преимущественно рачком-черноглазкой, имеющим в длину 2-6 сантиметров.
Захватывают открытой пастью воду вместе с рачками, отцеживают их через усы и заглатывают с помощью языка.
Подотряд усатых в свою очередь подразделяется на три семейства:
- Гладкие или настоящие киты, гренландский или полярный, японский гладкий кит и южный настоящий кит.
- Серые киты. Единственным их представителем является серый калифорнийский кит.
- Полосатики. К ним относится блювал или синий кит, финвал или сельдяной кит, сейвал или ивасевый кит, минке или малый полосатик, горбатый кит (горбач) .
Подотряд зубатых китов также подразделяется на три семейства: кашалотов, клюворылов (бутылконосов) и дельфинов разных видов. К дельфинам относятся и косатки (или киты-убийцы) .
Для промысла в Антарктике, где в основном работали калининградские китобои, практическое значение имели следующие разновидности:
- Блювалы. Это самые крупные в мире животные, достигают в длину до 33 метрв. Во второй половине 40-х годов прошлого века одесские китобои добыли блювала (самку) длиной 30 метров и весом около 150 тонн. Только жира из кита было получено 45 тонн.
- Финвалы. В Антарктике этот вид был наиболее многочисленен. По размерам они занимают второе место после блювалов. Их длина достигает 27 метров, а вес до 100 тонн.
- Сейвалы. В длину достигают до 17 метров.
- Горбатые киты (горбачи) также в длину достигают 17 метров. Относятся к числу жироносных китов, малоподвижны. Туловище короткое и толстое, плавники достигают в длину до 4-х метров.
- Кашалоты. Самцы в длину превышают 17 метров, вес до 70 тонн. Самки не бывают длиннее 13 метров и в Антарктику никогда не заходят. Питаются головоногими моллюсками- кальмарами, осьминогами, каракатицами, которых могут добывать на больших глубинах. В нижней челюсти кита, имеющей вид бревна, в два ряда расположено более 50 больших, слегка изогнутых зубов. Огромная голова составляет одну треть от длины туловища. В голове расположен спермацетовый мешок, заполненный жидким жиром-спермацетом (до 2-х тонн) , являющимся ценным сырьем для фармацевтической и парфюмерной промышленности. В кишечнике и желудке кашалотов иногда находят амбру - воскообразное вещество разных оттенков (от серо-зеленоватого до черного) , легче морской воды, Амбра применяется в парфюмерной промышленности и ценится очень дорого.
Как правило, самка кита рождает раз в два года одного детеныша (иногда, правда редко, бывают двойни и даже тройни) , достигающего в длину до 8 метров (блювалы) . Беременность длится около года, а период выкармливания материнским молоком, примерно 6 месяцев. Китовое молоко очень питательно, содержит до 53 процентов жира.. Питаясь молоком, китеныши очень быстро растут. Так, блювалы в сутки могут прибавлять в весе до 100 килограммов.
Усатые киты моногамны, следовательно для размножения необходимо одинаковое количество самцов и самок. Кашалоты - полигамны: один самец имеет гарем из 20 - 40 самок. Половой зрелости киты достигают на третьем - четвертом году жизни.
Упитанность усатых китов повышается с увеличением срока их пребывания в богатых пищей морях Антарктики. Наибольшей упитанности они достигают в марте (начало антарктической осени) . Среднее содержание жира в сале усатых китов до 65-70 процентов, у кашалотов - около 50 процентов. Мясо у китов-полосатиков составляет в среднем более 20 процентов от веса туши и по своей питательности и вкусу практически не отличается от мяса крупного рогатого скота, но имеет крупноволокнистое строение. В Японии китовое мясо является одним из основных продуктов питания.
В 60-е годы прошлого века (в «пик» охоты на китов в Антарктике) пелагический промысел морских исполинов вели несколько государств: Япония, Норвегия, СССР, Англия, Голландия. Например, в январе 1962 года у берегов шестого континента работала 21 флотилия, в том числе 4 советские, в составе 250 китобойных судов. В сезон 1961-1962 г. г. эти флотилии (по официальным данным) добыли 15258 условных синих китов. Один условный синий кит равен 1 блювалу, или 2 финвалам, или 2, 5 горбачам, или 6 сейвалам. Фактически же условных синих китов было добыто значительно больше, так как официальные данные всегда занижались.
Леонид Тюленев, второй механик китобазы «Юрий Долгорукий», в 1982-1991 г. г. - заместитель генерального директора Калининградского производственного объединения рыбной промышленности, ветеран труда.
Июнь 2005 года.
Список использованной литературы:
- Китобойный и зверобойный промыслы Дальнего Востока, 1960 г.
- Газета «Калининградский китобой»
- Аркадий Сахнин «Избранное», изд-во «Известия», Москва, 1980 г.
- Личные дневники
- Журнал «Морская индустрия», февраль 2001 г.
- Журнал «Рыбное хозяйство», январь 2002 г.
/// 19.12.2008 20:33 // Комментарии: 1 / 19.12.2008 21:04
/// Настроение: :-|
/// Комментировать



О работе советских антарктических китобойных флотилий

Хотелось бы больше узнать о работе советских китобоев в Антарктике и южных морях. Есть ли по этой тематике документальная литература?
/// 05.12.2008 01:16 // Комментарии: 1 / 05.12.2008 04:53
/// Настроение: :-|
/// Комментировать



Выделенный сервер, аренда серверов, дешевые сервера, купить сервер, хостинг сервера

Анкета

Имя: Leon

День рождения: 17.08.1940

Дислокация: Калининград

Интересы: Бизнес, Животные, Здоровье, Литература, Политика, Спорт

О себе: ветеран китобойного и рыбопромыслового флота



Координаты

E-mail:



Член союзов журналистов

Сообщество Графоманов


Сыграем?

Маджонг Кристаллы
Линии Калейдоскоп
Коллекционер Пузыри




По организационным вопросам обращайтесь к Главному редактору
По техническим вопросам обращайтесь к Верстальщику
Мобильная версия wap.thejournal.ru
Экспорт в RSS 2.0