ЖЖурналы.ru

Затмение

Весёлую песню разорвало гробовое молчание
Молчаливый дождик проливался на серую улицу
Гранитный камень врос корнями в уставшую землю
Безвольный ветер захлебнулся довольный свободою
Гнилое семя погрязло в зачахшей бренной земле
Великая пустота завладела ничтожным сознанием
Бусинки слёз на траве весело сверкали под лучами ущербного солнца
Лёгкий туман душил своей тяжестью печальную землю
Ушедшая сила подавилась могучей волей
Безвозвратная жизнь плакала и ликовала пред всемирной кончиною
В плохо-освещённой коморке на седьмом этаже старого и забытого города раздавался истощённый голос её владельца. В самой же квартире царил бардак, пахло сыростью, и кровью. На истошные крики человека живущего здесь соседи уже давно прекратили обращать внимания, так как и сами не владели своим сознанием. В то время как наш главный герой сидящий на деревянной не внушающей надёжности табуретке лёгким движением трясущейся руки скользил лезвием бритвы по своей иссохшейся, бледно-жёлтой плоти за окном моросил лёгкий осенний дождик.
Капли крови добавили в этот скучный, серый и безликий антураж загадочную и не объяснимую привлекательность. Струйка красной жидкости потекла по проеденному крысами линолеуму, постепенно перерастая в маленькую весёленькую лужицу. Человек тем временем находился в бреду, состоянии для него нормальном в последнее время. Из его уст вперемешку с хрипом вырывались не внятные обрывки скомканных фраз. Где-то на улице было слышно карканье ворон, а в углу комнаты суетились крысы, поедая осколки разбитой бутылки из-под портвейна.
Бренные останки дня распались на мгновенья в моём сознании. Я ничтожество, прячущееся от своей судьбы. Оно снова явилось за мной. Оно улыбается мне, показывая свои гнилые жёлтые зубы. Я не хочу смотреть в его пустые, внушающие ужас, глаза, которые со временем превратились в сквозные чёрные дыры. Зачем? ! Зачем ты терзаешь мою душу, ты ведь и так пожрало её до голой пустоты? ! От меня уже ни чего не осталось… Он хотел ещё, что-то сказать, но его сердце перестало биться быстрее, чем он успел это сделать. Тишина смерти завладела окружающим пространством.
Пустота шаг за шагом сменяется пронзительным душевным криком. Лёд истории плавится лишь только для того, чтобы превратится в камень забвения. Чёрное без почвенное сияние отливает игрой красно-фиолетовых лучей. В воздухе танцуют тысячи, горящих синим заревом, огней. В этом буйстве красок постепенно осознаёшь, что ты не только способен мыслить, но и ещё обладаешь способностью чувствовать жизнь. Вдруг резкая вспышка осветила иллюзорную агонию цвета, после чего всё вокруг происходящее становится более правдоподобным и реальным. Не видимый призрак вслед за собой распространил благоухающий запах жасмина. Затем как по мгновению ока не материальная энергия стала воплощаться в реальные физические объекты. Появились огромные гранитные стены, исписанные фиолетовыми ритуальными рунами, высокие потолки, выложенные красно-чёрной плиткой, подпирались величественными мраморными колонами в виде гигантских костей. Бетонный пол был отполирован до такой тщательности, что даже отражал свет от огненной сферы, висящей в воздухе. Эти экстравагантные залы уходили в глубь бесконечной пустоты. И в эту же пустоту тянулся бесконечно-живой стонущий поток. Толпы сломанных душ ожидали своей дальнейшей участи.
…Ещё одно мгновение превратилось в вечность. Там где росток цивилизаций обещал дать плоды жизни, голодная плесень пожрала урожай. Жёлтые дрожащие пальцы превратились в белые смиренные кости. Героями миров стали те, кто остался дома допивать прокисший кефир. Лёгкие наполнись свежим воздухом ночных улиц, но застоявшийся подвальный аромат привычнее. Алкоголь возбуждает жажду смерти. Монументы и памятники героям снесли, а место тих, возвели дешёвые пивные ларьки. Нынче смерть задаёт свежие веяния моды. Монета для паромщика была пропита в дешёвой забегаловке перед вселенской переправой. Вой, стон, песня, пустые слова, молчание. Голод удовлетворяется вчерашним грехом…
Гром и Гроза развенчали напряжённое молчание. Где-то далеко от этого убогого существования есть не достижимая и этим прекрасная жизнь. Там всё как надо, но нам там нет места. Мы ещё не достаточно разбогатели, чтобы купить билет на поезд идущий в этот эфемерный Рай. Горстки пепла в наших руках ещё не достаточно.
/// 06.05.2007 20:48 //
/// Комментировать

Убийца

Блаженная ночь тихо обволакивает засыпающий город. Один за другим гаснет свет в стареньких поношенных временем многоэтажках. Грациозные тени деревьев местной аллеи поглотила хищная тьма. Казалось даже стаи ворон которые весь день вели борьбу между собой за право владеть самым жирным куском добычи наконец-то угомонились и растворились в ночи словно дешёвый быстрорастворимый кофе в стакане дымящегося кипятка. Город спал мёртвым сном, одурманенный лёгким гудением местной электростанции. Лишь в одной из крошечных квартирок старого железобетонного монстра на третьем этаже не хотело засыпать человеческое сознание.

Здесь пахло мёртвой ссохшейся плотью и старой краской как в древнем заброшенном склепе. На старом изношенном и поеденном клопами диване, в кромешной тьме сидел человек, прижав свои колени к провалившейся груди. На вид ему было лет 60, его тело тряслось, будто от тяжёлой не излечимой болезни. Редкие седые волосы покрывали его дряхлую истощённую жизнью голову, а тело изъели глубокие шрамы морщин. Он был одет в проношенное до дыр тряпье, испачканное не понятным веществом не понятного происхождения. Было видно, что человек не излечимо болен, жизнь постепенно, словно сгоревшая до основания восковая свеча потухала в его теле. Слабым дрожащим голосом он молил господа, чтоб тот забрал его душу раньше чем это сделает то, что уже на протяжении нескольких месяцев посещает коморку старика. Через некоторое время голос человека стих, казалось сон победил его обречённый дух. Настигшую тишину нарушала лишь только мерная музыка падающих из проржавевшего крана капель воды. Лунный свет прокрался сквозь заросшие пылью и кружевами паутины окна, падая на ветхий деревянный пол. Частички пыли кружили в лучах тусклого света, будто рой мотыльков готовых погибнуть в языках священного для них огня. На ветхой стене, покрытой засохшей светло-голубой краской, потрескавшейся от безжалостного солнечного зноя и времени играли блики теней колышущихся на ветру листьев деревьев. Казалось, будто пламень сумрачного огня облюбовало комнату спящего. Рядом с диваном располагалась маленькая развалившаяся тумбочка, на которой находился граненый стакан с протухшей водой. Рядом с ним лежал засохший искрошенный кусок хлеба, который зарос зелённой плесенью. На самом краю тумбочки лежал нож для разделки мяса покрытый тёмными багровыми пятнами засохшей крови и прилипшими к нему волокнами светлых волос.
Противоположно дивану, на котором спал старик, у стены стояло кресло. Только сейчас можно было рассмотреть лежащее на нём тело мёртвого человека с опрокинутой назад головой. Это была девушка 24 лет, её голову окутывал полиэтиленовый пакет, замотанный скотчем на шее которую покрывали следы от верёвки для сушки белья. Живот убитой был вспорот в трёх местах. В руках она мёртвой хваткой сжимала остатки своего кишечника, поеденного червями. Её тело настолько было иссушено что, казалось, будто она умерла 10 или 15 лет назад. Лица под полиэтиленом не было видно, судя по всему его, просто-напросто съели черви, когда-то устроившие здесь пиршество. Через несколько секунд полиэтиленовый пакет вздулся, а затем втянулся обратно, словно мертвец начал дышать лёгкими, которых у него не было. Это продолжалось минуту, потом шорох пакета прекратился. Раздался пронзительный звук, лопающихся струн жил и мышц. Мёртвое тело как старый не смазанный поршневой двигатель начало двигаться. Мученица, скрипя обломками раздробленных костей, поднялась на изуродованные ноги, её тело билось, будто в конвульсиях от боли. Она прошла несколько шагов от кресла до дивана. Остатки гниющей плоти сваливались с неё как кора старого сломленного дерева изъеденного термитами. В том месте, где должно было быть лицо, под полиэтиленовым пакетом образовывался изгиб, словно пугающая улыбка смерти. Старик слишком крепко спал, чтобы проснуться. Изувеченное тело замерло, наполнив комнату эйфорией покоя. Внезапно гробовую тишину нарушил низкий детский смех, постепенно перерастающий в пронзительный вой ветра. Тело старика вздрогнуло, он открыл глаза, и ужасающий стон раздался из его груди.
Уже многие годы он созерцал творение своего сознания. Его жизнь перемешалось с бредом. Он думал, что сможет от этого уйти, но нет. Каждую ночь жуткое существо оживало в его квартире и терзало искалеченную душу убийцы. В то время как тело можно растерзать и сжечь, идея будит жить, вечна такой, какой вы её создали. Его внутренний Мир обрёл физическое воплощение. Убитая идея обрела материальное тело. Тот, кто не может бороться сходит с ума, а его существование превращается в кромешный ад. Чистилище у каждого своё, а долгожданной смерти может и не быть.
/// 06.05.2007 14:46 //
/// Настроение: :-x
/// Комментировать